Ракитин (глядит некоторое время на него и с горькой улыбкой пожимает плечами). Каково мое положение? Славно, нечего сказать! Право, даже освежительно. И прощание-то каково, после четырехлетней любви? Хорошо, очень хорошо, поделом болтуну. Да и, слава богу, все к лучшему. Пора было прекратить эти болезненные, эти чахоточные отношения. (Громко Ислаеву.) Ну, Аркадий, прощай.
Ислаев (поднимает голову. У него слезы на глазах). Прощай, брат. А оно, того... не совсем легко. Не ожидал, брат. Словно буря в ясный день. Ну, перемелется... мука будет. А все-таки спасибо, спасибо тебе! Ты - друг, точно!
Ракитин (про себя, сквозь зубы). Это слишком. (Отрывисто.) Прощай.
Хочет идти в залу... Ему навстречу вбегает Шпигельский,
Шпигельский. Что такое? Мне сказали, Наталье Петровне дурно...
Ислаев (вставая). Кто вам сказал?
Шпигельский. Девушка... горничная...
Ислаев. Нет, это ничего, доктор. Я думаю, лучше Наташу не беспокоить теперь...
Шпигельский. А ну и прекрасно! (Ракитину.) Вы, говорят, в город уезжаете?
Ракитин. Да; по делам.