Шпигельский. Не желали, а требовали, неотступно требовали.
Большинцов. Ну да, положим... я с вами согласен. Да вот, видите ли: дома... я точно... я дома на все, кажется, был готов; а теперь вот робость одолевает.
Шпигельский. Да отчего ж вы робеете?
Большинцов (взглянув на него исподлобья). Рыск-с.
Шпигельский. Что-о?
Большинцов. Рыск-с. Большой рыск-с. Я, Игнатий Шльич, должен вам признаться, как...
Шпигельский (прерывая). Как лучшему вашему другу... знаем, знаем... Далее?
Большинцов. Точно так-с, я с вами согласен. Я должен вам признаться, Игнатий Ильич, что я... я вообще с дамами, с женским полом вообще, мало, так сказать, имел сношений; я, Игнатий Ильич, признаюсь вам откровенно, просто не могу придумать, о чем можно с особой женского пола поговорить- и притом наедине... особенно с девицей.
Шпигельский. Вы меня удивляете. Я так не знаю, о чем нельзя с особой женского пола говорить, особенно с девицей, и особенно наедине.
Большинцов. Ну, да вы... Помилуйте, где ж мне за вами? Вот по этому-то случаю я бы желал прибегнуть к вам, Игнатий Ильич. Говорят, в этих делах лиха беда начать, так нельзя ли того-с, мне для вступленья в разговор словечко, что ли, сообщить какое-нибудь приятное, вроде, например, замечанья - а уж там я пойду. Уж там я как-нибудь сам.