Вера. Извините меня... но, право, я никак не ожидала... Разве в его лета еще женятся?
Наталья Петровна. Да что ты думаешь? Сколько ему лет? Ему пятидесяти лет нету. Он в самой поре.
Вера. Может быть... но у него такое странное лицо...
Наталья Петровна. Ну, не станем больше говорить о нем. Он умер, похоронен... Бог с ним! Впрочем, оно понятно: девочке в твои лета такой человек, как Большинцов, не может понравиться... Вы все хотите выйти замуж по любви, не по рассудку, не правда ли?
Вера. Да, Наталья Петровна, вы... разве вы тоже не по любви вышли за Аркадия Сергеича?
Наталья Петровна (помолчав). Конечно, по любви. (Помолчав опять и стиснув руку Вере.) Да, Вера... я тебя сейчас назвала девочкой... но девочки правы.
Вера опускает глаза.
Итак, это дело решенное. Большинцов в отставке. Признаться, мне самой было бы не совсем приятно видеть его пухлое старое лицо рядом с твоим свежим личиком, хотя он, впрочем, очень хороший человек. Вот видишь ли ты теперь, как напрасно ты меня боялась? Как все скоро уладилось!.. (С упреком.) Право, ты обошлась со мной, как будто я была твоя благодетельница! Ты знаешь, как я ненавижу это слово...
Вера (обнимая ее). Простите меня, Наталья Петровна.
Наталья Петровна. То-то же. Точно ты меня не боишься?