ТРЕМБИНСКИЙ (подходит к самому носу Петра). Да, ты, ты, ты… Кто ты?
ПЕТР конфузится, глядит на ТРЕМБИНСКОГО и молчит.
ТРЕМБИНСКИЙ. Да говори же, наконец, — тебя я спрашиваю: кто ты такой?
ПЕТР. Я Петр-с.
ТРЕМБИНСКИЙ. Нет, ты лакей — вот ты кто. Дом — твое дело; и лампы чистить — тоже твое дело; а сад — не твое дело. Бестягольных ли нагнали или других там каких-нибудь — это не твое дело. Это дело приказчика. Я тебя не спрашивал; я от тебя ответа не требовал. Твое дело за приказчиком сходить. Вот это — твое дело.
ПЕТР. Да вот они сами сюда идут-с.
Входит ЕГОР из передней.
ТРЕМБИНСКИЙ. А, Егор Алексеич! Очень кстати изволили прийти. Скажите, пожалуйста, вы распорядились там в саду, насчет…
ЕГОР. Распорядился, Нарцыс Константиныч. Не извольте беспокоиться… Табачку не хотите ли?
ТРЕМБИНСКИЙ (берет табак у Егора и нюхает). Вы не поверите, Егор Алексеич, в каких я хлопотах я с утра. Признаюсь вам откровенно, не ожидал я в таком большом имении найти подобные беспорядки! Не по вашей части, разумеется, не по хозяйству — а в доме.