ПЕТР подает стулья, ТРЕМБИНСКИЙ хлопочет около господ. ЕЛЕЦКИЙ с ТРОПАЧЕВЫМ садятся.
ТРОПАЧЕВ (Карпачову). Садись и ты, Карпаче… (Елецкому.) C'est comme cela que je l'appelle… Vous permettez?
ЕЛЕЦКИЙ. Сделайте одолжение… (Кузовкину и Иванову, которые все не выходят из своего угла.) Да вы что ж, господа, не садитесь… Милости просим.
КУЗОВКИН (кланяясь). Покорнейше благодарим-с…. Постоим-с…
ЕЛЕЦКИЙ. Садитесь, прошу вас.
КУЗОВКИН и ИВАНОВ робко садятся за стол. ТРОПАЧЕВ сидит, для зрителя, налево от ЕЛЕЦКОГО, КАРПАЧОВ на некотором расстоянии направо, возле него КУЗОВКИН и ИВАНОВ. ТРЕМБИНСКИЙ, с салфеткой под мышкой, стоит позади ЕЛЕЦКОГО, ПЕТР возле двери.
ЕЛЕЦКИЙ (снимает покрышку с блюда). Ну, господа, чем бог послал.
ТРОПАЧЕВ (с куском во рту). Parfait, parfait, — у вас чудесный повар, Павел Николаич…
ЕЛЕЦКИЙ. Вы слишком добры! Итак, вы думаете, умолот хорош будет в нынешнем году?
ТРОПАЧЕВ (продолжая есть). Я так думаю. (Выпивая рюмку вина.) За ваше здоровье! Карпаче, что ж ты не пьешь за здоровье Павла Николаича?