ОЛЬГА (дыша с трудом). Нет, полноте, Василий Петрович. Теперь дело сделано. Теперь вы отказаться от ваших слов не можете… Вы должны мне все сказать… всю правду… теперь.
КУЗОВКИН. Да ведь я…
ОЛЬГА (быстро). Я говорю вам, поймите же, наконец, и мое положенье и ваше… Или вы оклеветали мою мать… в таком случае извольте выйти и не показывайтесь мне на глаза… (Она протягивает руку к двери… Кузовкин хочет подняться и опускается снова.) А! Вот вы остаетесь — вы видите, что вы остаетесь…
КУЗОВКИН (тоскливо). О, господи боже мой!
ОЛЬГА. Я хочу все знать… Вы должны мне все сказать… слышите?
КУЗОВКИН (с отчаянием). Ну да… да… Вы все узнаете… коли уж такая стряслась надо мною беда… Только, Ольга Петровна, не извольте так глядеть на меня… а то я… я, право, не могу…
ОЛЬГА (стараясь улыбнуться). Василий Петрович, я…
КУЗОВКИН (робко). Меня… меня Василием Семенычем зовут, Ольга Петровна… (Ольга краснеет и едва пожимает плечами. Она все стоит в некотором расстоянии от Кузовкина.) Да-с… ну, с чего же… прикажете мне начать-с…
ОЛЬГА (краснея, с замешательством). Василий Семеныч, как вы хотите… чтоб я…
КУЗОВКИН (готовый заплакать). Да я не могу говорить, когда вы так…