- И почему же не шутить, mein Mutterchen? [Мамочка? (нем.)] - подхватил Иван Демьяныч.-Жизнь нам дана для пользы, а больше для красы, как сказал один известный стихотворец. Колька, утри свой нос, дикобраз!
IX
- Я сегодня по твоей милости был в весьма неловком положении,- говорил я в тот же вечер Фустову, возвращаясь с ним домой.- Ты мне сказал, что эта... как бишь ее? Сусанна - дочь господина Ратча, а она его падчерица.
- В самом деле! Я тебе сказал, что она его дочь? Впрочем... не все ли равно?
- Этот Ратч,- продолжал я...- Ах, Александр! как он мне не нравится! Заметил ты, с какой он особенной насмешкой отозвался сегодня при ней о жидах? Разве она... еврейка?
Фустов шел впереди, размахивая руками, было холодно, снег хрустел, как соль, под ногами.
- Да, помнится, что-то такое я слышал,- промолвил он наконец...- Ее мать была, кажется, еврейского происхождения.
- Стало быть, господин Ратч женился в первый раз на вдове?
- Вероятно.
- Гм... А этот Виктор, что не пришел вчера, тоже его пасынок?