- Вышли булки,- пропищала толстая баба.
- У вас нет булок?
- Нетути.
- Как же это? помилуйте. Я у вас каждый день беру булки и плачу аккуратно.
Баба молча посмотрела на него.
- Возьмите крендель,- сказала она наконец, зевая,- или паплюху.
- Не хочу,- сказал Петушков и даже обиделся.
- Как угодно,- пробормотала баба и захлопнула форточку.
Ивана Афанасьевича разобрала сильная досада. В недоуменье отошел он на другую сторону улицы и предался весь, как дитя, своему неудовольствию.
- Господин!..- раздался довольно приятный женский голос,- господин!