Петушков встал, молча прошелся по комнате, остановился, слегка наморщил брови и почесал у себя в затылке.
- Однако,-сказал он вслух,-пойду-ка я к ней. Надобно же посмотреть, что она там-таки делает? Пристыдить ее надобно. Решительно пойду. Онька! одеваться!
"Ну,- думал он, одеваясь,- посмотрим, что-то будет? Она, пожалуй, чего доброго, на меня сердится. И в самом деле, человек ходил-ходил, ходил-ходил да вдруг, ни с того ни с сего, взял да перестал ходить! А вот посмотрим".
Иван Афанасьич вышел из дому и добрался до булочной. Он остановился у калитки: надобно ж оправиться и обтянуться... Петушков взялся обеими руками за фалды да чуть не оторвал их прочь совсем... Судорожно покрутил он затянутой шеей, расстегнул верхний крючок воротника, вздохнул...
- Что ж вы стоите,- закричала ему Прасковья Ивановна из окошка.Войдите.
Петушков вздрогнул и вошел. Прасковья Ивановна встретила его на пороге.
- Что это вы, батюшка, к нам вчера не пожаловали? Аль нездоровьице какое помешало?
- Да, у меня что-то вчера голова болела...
- А вы бы к височкам по огурчику приложили, мой батюшка. Как рукой бы сняло. А теперь не болит головка?
- Нет, не болит.