- Да уж так, батюшка. Окажите божескую милость.
--Да нет, Прасковья Ивановна, надобно объясниться...
- Василиса, батюшка, вас просит. Говорит: "Благодарна, очинно благодарна и чувствую"; только уж вперед, ваше благородие, увольте.
Прасковья Ивановна чуть не в ноги поклонилась Петушкову.
- Василиса, вы говорите, меня просит не ходить?
-Именно так, батюшка, ваше благородие. Как вы сегодня изволили пожаловать, да как заговорили, что, дескать, не желаете больше посещать, то есть нас, я так, батюшка, и обрадовалась, думаю: вот и слава богу, вот как оно ладно пришлось. А то у меня у самой язык бы не повернулся... Окажите милость, батюшка.
Петушков покраснел и побледнел почти в одно мгновенье. Прасковья Ивановна все продолжала кланяться...
- Очень хорошо,- резко воскликнул Иван Афанасьич.- Прощайте.
Он круто повернулся и надел фуражку.
- А счетец-то, батюшка...