Петушков вздрогнул.
- Впрочем,- продолжал Бублицыи, исчезая в облаке дыма,- что я у вас спрашиваю! ведь вы такой человек, Иван Афанасьич! бог знает, чем вы занимаетесь, Иван Афанасьич!
- Тем же, чем и вы,- не без досады и нараспев проговорил Петушков.
- Ну, нет, Иван Афанасьич, нет... Что вы это?
- Однако?
- Ну, да уж что, Иван Афанасьич!
- Однако? однако?
Бублицын поставил трубку в угол и начал рассматривать свои не совсем красивые сапоги. Петушков почувствовал смущение.
- Так-то, Иван Афанасьич, так-то - продолжал Бублицын, как бы щадя его.-А про Василису булочницу вам доложу: очень, о-чень хороша... о-чень.
Господин Бублицын расширил ноздри и медленно погрузил руки в карманы.