Мы опять все притихли. Вдруг Кондрат всполохнулся и выпрямился.
- Э, батюшки, - воскликнул он, - да это никак пожар!
- Где, где? - спросили мы.
- Вон, смотрите, впереди, куда мы едем... Пожар и есть! Ефрем-то, Ефрем ведь напророчил. Уж не его ли это работа, окаянная он душа...
Я взглянул по направлению, куда указывал Кондрат. Действительно, верстах в двух или трех впереди нас, за зеленой полосой низкого ельника, толстый столб сизого дыма медленно поднимался от земли, постепенно выгибаясь и расползаясь шапкой; от него вправо и влево виднелись другие, поменьше и побелей.
Мужик, весь красный, в поту, в одной рубашке, с растрепанными волосами над испуганным лицом, наскакал прямо на нас и с трудом остановил свою поспешно взнузданную лошаденку.
- Братцы, - спросил он задыхающимся голосом, - полесовщиков не видали?
- Нет, не видали. Что это, лес горит?
- Лес. Народ согнать надо, а то, коли к Тросному кинется...
Мужик задергал локтями, заколотил пятками по бокам лошади... Она поскакала.