- Да, дневник... то есть всего несколько страничек. Катя не любила писать... по целым месяцам ничего не записывала... и письма ее были такие короткие. Но она всегда, всегда была правдива, она никогда не лгала... С ее самолюбием, да лгать! Я... я вам покажу этот дневник! Вы увидите сами, был ли в нем хотя намек на какую-то несчастную любовь!
Анна торопливо достала из столового ящика тоненькую тетрадку, страниц в десять, не более, и протянула ее Аратову. Тот схватил ее с жадностью, узнал неправильный, размашистый почерк, почерк того безымянного письма, развернул ее наудачу - и тотчас же напал на следующие строки:
"Москва. Вторник... го июня. Пела и читала на литературном утре. Сегодня для меня знаменательный день. Он должен решить мою участь. (Эти слова были дважды подчеркнуты). Я опять увидала..."
Ту следовало несколько тщательно замаранных строк. И потом:
"Нет! нет! нет! Надо опять за прежнее, если только..."
Аратов опустил руку, в которой он держал тетрадку, и голова его тихо свесилась на грудь.
- Читайте! - воскликнула Анна. - Что ж вы не читаете? Прочтите с начала... Тут всего на пять минут чтения, хоть и на целых два года тянется этот дневник. В Казани она уже ничего не записывала...
Аратов медленно поднялся со стула и так и обрушился на колени перед Анной.
Та просто окаменела от удивления и испуга.
- Дайте... дайте мне этот дневник, - заговорил Аратов замиравшим голосом - и протянул к Анне обе руки. - Дайте мне его и карточку... у вас, наверное, есть другая - а дневник я вам возвращу Но мне нужно, нужно...