- То рота, отец мой, а то девушка благородная, жена, - заметила матушка с неудовольствием.
- Помилуйте-с! Наталья Николаевна! - снова воскликнул Житков. - Это мы все очень понять можем. Одно слово: барышня, особа нежная!
- Ну, - решила наконец матушка, - Евлампия себя в обиду не даст.
Х
Однажды - дело было в июне месяце и день склонялся к вечеру - человек доложил о приезде Мартына Петровича. Матушка удивилась: мы его более недели не видали, но он никогда так поздно не посещал нас. "Что-нибудь случилось!" - воскликнула она вполголоса. Лицо Мартына Петровича, когда он ввалился в комнату и тотчас же опустился на стул возле двери, имело такое необычайное выражение, оно так было задумчиво и даже бледно, что матушка моя невольно и громко повюрила свое восклицание. Мартын Петрович уставил на нее свои маленькие глаза, помолчал, вздохнул тяжело, помолчал опять и объявил наконец, что приехал по одному делу... которое... такого рода, что по причине...
Пробормотав эти несвязные слова, он вдруг поднялся и вышел.
Матушка позвонила, велела вошедшему лакею тотчас догнать и непременно воротить Мартына Петровича, но тот уже успел сесть на свои дрожки и убраться.
На следующее утро матушка, которую странный поступок Мартына Петровича и необычайное выражение его лица одинаково изумили и даже смутили, собиралась было послать к нему нарочного, как он сам опять появился перед нею. На этот раз он казался спокойнее.
- Сказывай, батюшка, сказывай, - воскликнула матушка, как только увидела его, - что это с тобою поделалось? Я, право, вчера подумала: господи! - подумала я, - уж не рехнулся ли старик наш в рассудке своем?
- Не рехнулся я, сударыня, в рассудке своем, - отвечал Мартын Петрович, - не таковский я человек. Но мне нужно с вами посоветоваться.