Их закрывали длинные ресницы…
Я на нее глядел бы целый век;
А он не едет — глупый человек!
XXXVIII
Но вдруг раздался топот у крыльца —
И всходит «он». «Насилу! как мы ради!»
Он трижды щеки пухлые отца
Облобызал… потом приличья ради
К хозяйке к ручке подошел… с чепца
До башмаков ее окинул взглядом