Его волос… и так глубок

И звучно тих и золотист

Был пышный лес… и каждый лист

Сверкал так радостно, что вдруг

В безумце замер злой недуг —

И озарилися слегка

Немые губы старика

Под длинной белой бородой

Улыбкой грустной, но живой.

IV