Уже гудел вечерний, тяжкий звон.
«А, здравствуйте! Вы едете?» — «Я еду».
«Когда же?» — «Завтра до зари». — «Резон;
Лошадкам легче; легче, воля ваша…»
Андрей с ним согласился. Где Дуняша?
XXXII
Она сидела в уголку. Смущенье
Изобличали взоры. В темноте
Она казалась бледной. Утомленье
Ее печальной, тихой красоте