Но мутен их дрожащий свет.
Вдоль желтых стен, довольно темных,
Недвижно — в чепчиках огромных —
Уселись маменьки. Одна
Любезной важности полна,
Другая молча дует губы…
Невыносимо душен жар;
Смычки визжат, и воют трубы —
И пляшет двадцать восемь пар.
Но мутен их дрожащий свет.
Вдоль желтых стен, довольно темных,
Недвижно — в чепчиках огромных —
Уселись маменьки. Одна
Любезной важности полна,
Другая молча дует губы…
Невыносимо душен жар;
Смычки визжат, и воют трубы —
И пляшет двадцать восемь пар.