(Хочет бежать, но тотчас же выпрямляется, закидывает руки назад и жмется к двери… Входят Елецкий, Тропачев и Карпачов.)
Елецкий (Тропачеву). Итак — vous êtes content?[87]
Тропачев. Très bien, très bien, tout est très bien…[88] A, Егор, здравствуй! (Егор кланяется. Тропачев треплет его по плечу.) Это у вас прекрасный человек, Павел Николаич… Вы можете смело на него положиться. (Егор опять кланяется и уходит.) А вот и завтрак. (Подходит к столу.) Э! да это целый обед! Comme c’est bien Servi![89] (Снимает серебряную покрышку с одного блюда.) Дупели… прошу покорно… хоть бы у Сен-Жоржа… Экая бестия этот Сен-Жорж!* А кормит славно. Я таки проел у него не одну сотню…
Елецкий. Сядемте — хотите? Человек! стулья…
(Петр подает стулья, Трембинский хлопочет около господ. Елецкий с Тропачевым садятся.)
Тропачев (Карпачову). Садись и ты, Карпаче… (Елецкому.) C’est comme cela que je l’appelle… Vous permettez?[90]
Елецкий. Сделайте одолжение… (Кузовкину и Иванову, которые все не выходят из своего угла.) Да вы что ж, господа, не садитесь… Милости просим.
Кузовкин (кланяясь). Покорнейше благодарим-с… Постоим-с…
Елецкий. Садитесь, прошу вас.
(Кузовкин и Иванов робко садятся за стол. Тропачев сидит, для зрителя, налево от Елецкого, Карпачов в некотором расстоянии направо, возле него Кузовкин и Иванов. Трембинский, с салфеткой под мышкой, стоит позади Елецкого, Петр возле двери.)