Кузовкин. Да ведь я…
Ольга (быстро). Я говорю вам, поймите же, наконец, и мое положенье и ваше… Или вы оклеветали мою мать… в таком случае извольте сейчас выйти и не показывайтесь мне на глаза… (Она протягивает руку к двери… Кузовкин хочет подняться и опускается снова.) А! вот вы остаетесь — вы видите, что вы остаетесь…
Кузовкин (тоскливо). О, господи боже мой!
Ольга. Я хочу всё знать… Вы должны мне всё сказать… слышите?
Кузовкин (c отчаяньем). Ну да… да… Вы всё узнаете… коли уж такая стряслась надо мною беда… Только, Ольга Петровна, не извольте так глядеть на меня… а то я… я, право, не могу…
Ольга (стараясь улыбнуться). Василий Петрович, я…
Кузовкин (робко). Меня… меня Васильем Семенычем зовут, Ольга Петровна… (Олъга краснеет и едва пожимает плечами. Она всё стоит в некотором расстоянье от Кузовкина.) Да-с… ну, с чего же… прикажете мне начать-с…
Ольга (краснея и с замешательством). Василий Семеныч, как вы хотите… чтоб я…
Кузовкин (готовый заплакать). Да я не могу говорить, когда вы так…
Ольга (протягивая ему руку). Успокойтесь… говорите… Вы видите, в каком я состоянии… Принудьте себя.