Тропачев (с бокалом в руке). За здоровье нового владельца!
Все (исключая Иванова, который даже свой бокал не выпивает ). За его здоровье! За его здоровье!
Карпачов (басом, еще раз, один). Многая лета!
(Тропачев сурово на него взглядывает; он конфузится. Кузовкин благодарит, кланяется, улыбается, Елецкий держит себя строго;
Ольге неловко, она готова заплакать; Иванов изумлен и посматривает исподлобья.)
Кузовкин (трепещущим голосом). Позвольте мне теперь… в такой для меня торжественный день — изъявить мою благодарность за все милости…
Елецкий (перебивая его, строго). Да за что же, за что, Василий Семеныч, вы нас благодарите?..
Кузовкин. Да-с. Да ведь всё-таки-с вы мои благодетели… А что касается до вчерашнего моего — как бы сказать — поступка, — то простите великодушно старика… Бог знает, с чего я это и обижался-то, вчера, и говорил такое…
Елецкий (опять перебивая его). Ну хорошо, хорошо…
Кузовкин. И из-за чего было обижаться? Ну, что за беда… Господа пошутили… (Взглянувши на Ольгу.) Впрочем, нет-с, я не то-с. Прощайте, благодетели мои, будьте здоровы, веселы, счастливы…