Фонк. Я уверен, вы останетесь очень довольны. (Мошкин, Шпуньдик и Пряжкина слушают его с напряженным вниманием.) Рубини — удивительный артист. Метода необыкновенная… голос… Это удивительно, удивительно! — Вы, наверное, любите музыку?
Маша. Да-с… Я очень люблю музыку.
Фонк. Может быть, вы сами играете?
Маша. Очень мало-с.
Мошкин. Как же-с, она играет на фортепианах-c. Варияции и прочее всё. Как же-с…
Фонк. Это очень приятно. Я тоже немножко играю на скрипке.
Мошкин. И наверное очень хорошо.
Фонк. О нет! Так, больше для собственного удовольствия. Но я всегда удивлялся тем родителям, которые пренебрегают, так сказать, музыкальным воспитанием своих детей. Это, по-моему, непонятно. (Ласково обращаясь к Пряжкинои.) Не правда ли? (Пряжкина от испуга передергивает губами, моргает одним глазом и издает болезненный звук.)
Мошкин (поспешно приходя ей на помощь). Совершенную истину изволили сказать-с. Я тоже этому не раз удивлялся. Что за пентюхи, подумаешь, живут на свете!
Шпуньдик (скромно обращаясь к Мошкину). Я с тобой, Михайло Иваныч, совершенно согласен. (Фонк оборачивается на Шпуньдика, Шпуньдик почтительно кашляет в руку.)