Вилицкий (не смея взглянутъ на Фонка и на Созомэноса, которого опять начинает смех разбирать, идет к двери передней). Войдите, войдите, Михайло Иванович, сделайте одолжение… Ты с ума сошел, что ли, Митька? (Входят Мошкин и Митька. Мошкин чрезвычайно взволнован. При виде Фонка и Созомэноса он начинает раскланиваться на все стороны. Вилицкий с смущением пожимает ему руку.) Здравствуйте, Михайло Иваныч, здравствуйте. Извините, пожалуйста… такое вышло недоразумение… (Митьке, который собирается говорить.) Ступай, ты.
Митька. Да вы же сами-с…
Вилицкий. Ступай, говорят. (Митька выходит.)
Мошкин. О, помилуй! что за беда! Напротив, ты меня извини… я, может быть, помешал… (Опять кланяется Фонку и Созомэносу, которые ему отвечают. Созомэнос встает со стула. Мошкин подходит к Фонку.) Родиону Карловичу мое нижайшее… Я сначала не узнал было вас… Знаете, эдак, солнце… (Вертит рукой на воздухе.) Как ваше здоровье?
Фонк. Слава богу; как ваше?
Мошкин. Помаленьку-с, покорнейше благодарю-с. (Еще раз кланяется Фонку и улыбается.) Приятнейшая сегодня погода-с. (Он в видимом смущении. Тягостное молчание.)
Фонк (Вилицкому). До свидания, Петр Ильич. (Берется за шляпу.) Мы, вероятно, сегодня увидимся.
Мошкин (Фонку). Я, надеюсь, не помешал… Сделайте одолжение, если что-нибудь нужно, я могу и после зайти… Я вот только желал взглянуть на Петра Ильича…
Фонк. О, нет-с… Мы и без того собирались уйти… Алкивиад Мартыныч, пойдемте…
Вилицкий (в смущении). Так вы уходите?..