Дон Пабло (отводя его в сторону, шёпотом). Баба! (Бальтазар хочет отвечать.) …Тс… она на нас смотрит… Мы и теперь его можем схватить, — но не ты ли сам согласился подвергнуть ее испытанию и посмотреть, что она сделает, когда будет знать, что ты не скоро придешь домой. (Громко.) Что за пустяки! ты устал… да разве ты старик? разве мы старики с тобой? полно притворяться, любезный… (Донье Долорес.) О! ручаюсь вам, сеньора, вы через неделю не узнаете вашего мужа… он мне сознавался сегодня, что ему надоело жить за городом, что он хочет переехать в Мадрид. Там-то вы заживете — будете выезжать, веселиться. (Смеется.) Как вам нравится намерение вашего супруга? Вы не ожидали такой внезапной перемены в нем?.. Да, да, вам еще предстоит много неожиданного. Но пойдем, любезный друг, ты видишь, донья Долорес устала; ей пора почивать; мы ей надоедаем. О! я уверен, она заснет сном безмятежным и спокойным, сном невинности… Да, кстати, милый Бальтазар, сегодня с самого утра ворон всё каркает на крыше твоего дома; вели, пожалуйста, застрелить эту глупую птицу. Старые люди говорят, что ворон предвестник несчастья… Я хоть и не верю всем этим вздорам, но всё же лучше… Сеньора, желаю вам спокойной ночи.
Дон Бальтазар. Прощайте; но клянусь вам честью…
Дон Пабло. Что против воли вас покидаю. Ведь вот что ты хотел сказать, дружок? О, мой приятель, дон Бальтазар, настоящий придворный… Спокойной ночи, прекрасная и добродетельная сеньора! (Оба уходят.)
(Донья Долорес сидит в оцепенении… Свечка, принесенная Бальтазаром, остается на столе; через несколько времени Рафаэль выходит из спальни, прислушивается: слышен внизу стук прихлопнутой двери.)
Дон Рафаэль. Они ушли… сеньора.
Донья Долорес (про себя). Этот Сангре ужасен… мне страшно, мне холодно… Эти взгляды, этот мрачный смех… Ах, я чувствую, я погибла…
Дон Рафаэль. Сеньора…
Донья Долорес (вставая). Это вы? И вы остаетесь, не уходите?
Дон Рафаэль. Ваш муж ушел. Маргарита спит… (Донья Долорес молчит.) Боже мой! как вы прекрасны…
Донья Долорес (с отчаянием). Нет, вы безжалостны! О, как я наказана за свои преступные желанья. (Бросается на софу.)