Мошкин. И ничего… эдак, не приносили?
Стратилат. Ничего-с.
Мошкин (вздохнув). Ну, ступай. (Стратилат уходит. Мошкин оглядывается, хочет встать и опять опускается в кресло.) Боже мой, боже мой, что ж это такое? Вдруг опять, опять всё рухнуло… Теперь уж дело-то ясно… (Опускает голову.) Какое средство, какое средство, наконец… (Помолчав немного.) Никакого нет средства. Это всё… (Махает рукой.) Само собой разве как-нибудь… авось эдак перемелется. (Вздыхает.) О господи боже! (Из передней входит Шпуньдик, Мошкин оглядывается.) А, это ты, Филипп? Спасибо, что хоть ты не забываешь.
Шпуньдик (жмет ему руку). Вона! я разве ваш брат, столичная штука? (Помолчав.) Ну что, был?
Мошкин (поглядев на него). Нет, не был.
Шпуньдик. Гм, не был. Какая же причина?..
Мошкин. Господь его знает. Всё извиняется — дескать, некогда…
Шпуньдик (садясь). Некогда! Ну, а что Марья Васильевна?
Мошкин. Маша не совсем здорова. Всю ночь не спала. Теперь отдыхает.
Шпуньдик (качая головой). Эка, подумаешь… (Вздохнув.) Да, да, да.