Балагалаев. Скажите пожалуйста, а, кажется, дорога недурна.
Каурова. Не в дороге дело-с, Николай Иваныч; ох, не в дороге!.. Я вот приехала, Николай Иваныч, только я никакой пользы от этого не ожидаю. Нрав Ферапонта Ильича мне слишком известен… ох, слишком!
Балагалаев. Ну, это мы увидим, Анна Ильинишна! Я так, напротив, надеюсь сегодня кончить ваше дело; пора.
Каурова. Дай бог, дай бог. Я, вы знаете, Николай Иваныч, я на всё согласна. Я человек смирный… Я не прекословлю, Николай Иваныч; где мне? Я вдова беззащитная: на вас одних надеюсь… А Ферапонт Ильич извести меня хочет… Что ж? Бог с ним! лишь бы деток малолетних не погубил. А уж я что!..
Балагалаев. Полноте, Анна Ильинишна, полноте! Вот я вам лучше представлю нового нашего помещика, Алупкина, Антона Семеныча.
Каурова. Очень рада-с, очень рада-с.
Балагалаев. Он, если вы позволите, также будет участником в нашем деле.
Каурова. Согласна, Николай Иваныч, я на всё согласна. По мне, хоть весь уезд, всю губернию созовите: у меня совесть чиста, Николай Иваныч. Они, я знаю, за меня заступятся. Они не дадут меня в обиду… А вы как в своем здоровье, Евгений Тихоныч?
Суслов. Хорошо. Что мне деется! Покорно благодарю.
Мирволин (целуя руку Кауровой). Как ваши детки, Анна Ильинишна?