Балагалаев. Так вот что я теперь предлагаю… Тот, кто не получает усадьбы, берет всю первую пустошь за себя, то есть получает двадцать четыре десятины лишнего. Вот пустоши: первая и вторая.
Вельвицкий. «Владетель первого участка обязывается переселить на свой счет два двора во второй участок; а выселенным крестьянам конопляниками пользоваться два года…»
Каурова. Ни крестьян переселять, ни конопляники уступать я не намерена.
Балагалаев. Да полноте!
Каурова. Ни за что, Николай Иваныч, ни за что!
Алупкин. Не извольте перебивать, сударыня!
Каурова (крестится). Что это? что это? во сне я, что ли?.. да после этого я, право, не знаю, что и сказать! Конопляники на два года, общий пруд! Да эдак лучше я от дома откажусь…
Балагалаев. Да позвольте, однако, заметить вам, что Ферапонт Ильич…
Каурова. Нет, батюшка, не извольте беспокоиться. Знать, я вас чем обидела…
Балагалаев (вместе с нею). Да выслушайте меня, Анна Ильинишна! Вы толкуете о дворах, о конопляниках, а ваш братец может к другому участку присоединить двадцать четыре десятины…