Матвей. Так как же, Катерина Васильевна? Извольте наконец объясниться, убедительно вас прошу.
Катя. Матвей Егорыч, я, право…
Матвей. Вам, Катерина Васильевна, слишком хорошо известно, как, то есть, я к вам расположен. Конечно, я старше вас летами; об этом, точно, спорить нельзя; но всё-таки я еще постою за себя, я еще в самом прыску-с. Нрава я тоже, как вы изволите знать, кроткого; кажется, чего еще?
Катя. Матвей Егорыч, поверьте, я очень чувствую, очень благодарна, Матвей Егорыч… Да вот… Подождать, я думаю, надо.
Матвей. Да чего же ждать, помилуйте, Катерина Васильевна? Прежде, позвольте вам заметить, вы этого не говорили-с. А что касается до уваженья, кажется, я могу за себя то есть поручиться. Такое уважение получать будете, Катерина Васильевна, какого лучше и требовать нельзя. Притом я человек непиющий, ну, и от господ тоже худого слова не слыхал.
Катя. Право, Матвей Егорыч, я не знаю, что мне вам сказать…
Матвей. Эх, Катерина Васильевна, это вы недавно что-то начали того-с…
Катя (слегка покраснев). Как недавно? Отчего недавно?
Матвей. Да уж я не знаю-с… а только прежде вы… вы со мной прежде иначе изволили поступать.
Катя (глянув в кулисы, торопливо). Берегитесь… Немец идет.