Дон Пабло. Я вас не обвиняю… я даже думаю, что с некоторой точки зрения сам дон Бальтазар должен радоваться сегодняшнему приключению… Он может быть уверен, что вы сами будете стараться избегать встречи с господином Рафаэлем… а между тем одно воспоминание такого рода не допускает возможности другого, нового впечатления… Извините мою откровенность, сеньора… да и, может быть, я ошибаюсь, — может быть, я придаю вам теперь или возбуждаю в вас мысли, которые вам и в голову не приходили… Скажите мне, ошибаюсь я или нет?
Донья Долорес (решительно). Вы не ошибаетесь.
Дон Пабло. Как ваши глаза вдруг вспыхнули!.. О да! вы меня ненавидите… я вашу ненависть прочел сейчас в вашем взгляде… да, вы будете думать, долго думать о нем. (Вдруг возвысив голос.) Так знай же, Долорес, что ты сейчас произнесла свой смертный приговор.
Донья Долорес. Что вы сказали?
Дон Пабло. Вас удивили мои слова? Но мне не должно притворяться: я решился сказать всё, что так давно ношу в сердце… и вы меня выслушаете, клянусь честью, вы выслушаете меня… (Она хочет встать; он ее удерживает.) Долорес, когда, два года назад, я в первый раз вас увидел, в тот же самый вечер я мечтал, как ребенок, о блаженстве быть с вами, в вашей комнате, наедине; потому что я полюбил вас тогда тотчас… потому что я люблю вас, Долорес… (Молчание.) И вот мы с вами вдвоем, в вашей комнате, — а я… я не чувствую блаженства, я чувствую тоску и радость, странную, жгучую, мучительную радость… Но, боже, как мне выразить всё, что я чувствую!.. два года, два года неумолимого, непонятого молчания… два года!.. Неужели вы не могли догадаться, что я люблю вас страстно? неужели я так удачно умел скрывать свои терзанья, что ни разу, ни разу не изменил себе?.. А помнится, иногда я сижу подле вас, Долорес, не смею взглянуть на вас — но чувствую, что всё мое лицо так и дышит обожаньем и любовью… Неужели мое молчание не было во сто раз красноречивее водяных и вялых возгласов вашего Рафаэля… «Одно святое, чистое воспоминание» — вот какие пошлости нравятся женщинам!.. (Взглянув на Долорес и несколько опомнившись.) Долорес, я вижу, вы испуганы; мне, старику, стыдно безумствовать, стыдно плакать, но послушайте, хотите, я расскажу вам свою жизнь… Послушайте: я в молодости хотел поступить в монастырь… (Останавливается и смеется.) Я, кажется, совсем с ума сошел. (Начинает ходить по комнате. Долорес осторожно встает и быстро подбегает к двери, силится ее отпереть, силится кричать. Пабло подходит к ней и подводит ее к креслу.) Нет, вы не уйдете!
Донья Долорес. Пустите меня…
Дон Пабло. Как я глубоко оскорблен вашим торопливым страхом… О да! Вы меня не только не любите, вы меня ненавидите, боитесь меня…
Донья Долорес. Да вы безумный!.. пустите меня…
Дон Пабло. Вы не уйдете.
Донья Долорес (с отчаянием). Да, точно; я не могу уйти… Радуйтесь, кошка, — попалась вам мышь в лапы.