Беляев. Я до стихов не охотник.
Ракитин. Почему же?
Беляев. Да так. Смешные стихи мне кажутся натянутыми, да притом их немного; а чувствительные стихи… я не знаю… Не верится им что-то.
Ракитин. Вы предпочитаете повести?
Беляев. Да-с, хорошие повести я люблю… но критические статьи — вот те меня забирают.
Ракитин. А что?
Беляев. Теплый человек их пишет…*
Ракитин. А сами вы — не занимаетесь литературой?
Беляев. О нет-с! Что за охота писать, коли таланту бог не дал. Только людей смешить. Да и притом вот что удивительно, вот что объясните мне, сделайте одолженье: иной и умный, кажется, человек, а как возьмется за перо — хоть святых вон неси. Нет, куда нам писать — дай бог понимать написанное!
Ракитин. Знаете ли что, Алексей Николаич? Не у многих молодых людей столько здравого смысла, сколько у вас.