Наталья Петровна. И в самом деле он для тебя сорвал цветок с опасного места? — Он, видно, тебя любит.
Вера (помолчав). И всегда он весел… всегда в духе…
Наталья Петровна. Это, однако же, странно. Отчего ж он при мне…
Вера (перебивая ее). Да я ж вам говорю, что он вас не знает. Но постойте, я ему скажу… Я ему скажу, что вас нечего бояться — не правда ли? — что вы так добры…
Наталья Петровна (принужденно смеясь). Спасибо.
Вера. Вот вы увидите… А он меня слушается, даром что я моложе его.
Наталья Петровна. Я не знала, что ты с ним в такой дружбе… Смотри, однако, Вера, будь осторожна. Он, конечно, прекрасный молодой человек… но ты знаешь, в твои лета… Оно не годится. Могут подумать… Я уже вчера тебе это заметила — помнишь? — в саду. (Вера опускает глаза.) С другой стороны, я не хочу тоже препятствовать твоим наклонностям, я слишком уверена в тебе и в нем… но всё-таки… Ты не сердись на меня, душа моя, за мой педантизм… это наше стариковское дело надоедать молодежи наставлениями. Впрочем, я всё это напрасно говорю; ведь, не правда ли, он тебе нравится — и больше ничего?
Вера (робко поднимая глаза). Он…
Наталья Петровна. Вот ты опять на меня по-прежнему смотришь? Разве так смотрят на сестру? Вера, послушай, нагнись ко мне… (Лаская ее.) Что, если бы сестра, настоящая, твоя сестра, тебя теперь спросила на ушко: Верочка, ты точно никого не любишь? а? Что бы ты ей отвечала? (Вера нерешительно взглядывает на Наталью Петровну.) Эти глазки мне что-то хотят сказать… (Вера вдруг прижимает свое лицо к ее груди. Наталья Петровна бледнеет — и, помолчав, продолжает.) Ты любишь? Скажи, любишь?
Вера (не поднимая головы). Ах! я не знаю сама, что со мной…