Беляев. Вера Александровна… Мне, право, невозможно… Вы меня понимаете.
Вера. Она вам, может быть, сказала, что я вас люблю?
Беляев (нерешительно). Да.
Вера (быстро). Да это неправда…
Беляев (с смущением). Как!..
Вера (закрывает лицо руками и глухо шепчет сквозь пальцы). Я, по крайней мере, ей этого не сказала, я не помню… (Поднимая голову.) О, как жестоко она поступила со мной! И вы… вы от этого хотите уехать?
Беляев. Вера Александровна, посудите сами…
Вера (взглянув на него). Он меня не любит! (Опять закрывает лицо.)
Беляев (садится подле нее и берет ее руку). Вера Александровна, дайте мне вашу руку… Послушайте, между нами не должно быть недоразумений. Я люблю вас, как сестру; я люблю вас, потому что вас нельзя не любить. Извините меня, если я… Я отроду не был в таком положении… Я бы не желал оскорбить вас… Я не стану притворяться перед вами; я знаю, что я вам понравился, что вы меня полюбили… Но посудите сами, что из этого может выйти? Мне всего двадцать лет, за мной гроша нету. Пожалуйста, не сердитесь на меня. Я, право, не знаю, что вам сказать.
Вера (отнимая руки от лица и глядя на него). И как будто я что-нибудь требовала, боже мой! Но зачем же так жестоко, так немилосердно… (Она останавливается.)