Граф Любин. Помилуйте, вы только похорошели. Вот я небось другое дело!
Дарья Ивановна (невинно). Вы нисколько не изменились, граф.
Граф Любин. О, полноте! Но мне теперь весьма приятно, что вашему супругу нельзя было пожаловать ко мне: это мне доставило случай возобновить знакомство с вами. Ведь мы старинные друзья.
Ступендьев. А ведь это, ваше сиятельство, она…
Дарья Ивановна (поспешно перебивая его). Старинные друзья… Вы, граф, должно быть, во всё время не вспомнили о… об ваших старинных друзьях?
Граф Любин. Я?.. Напротив, напротив. Признаюсь, я хорошенько не помнил, за кого вы вышли замуж… Покойница матушка мне как-то писала незадолго перед своей кончиной… но…
Дарья Ивановна. Да и как же вам было в Петербурге, в большом свете, не забыть о нас? Вот мы, бедные, уездные жители — мы не забываем (с легким вздохом), мы ничего не забываем.
Граф Любин. Нет, Я вас уверяю. (Помолчав.) Поверьте, я всегда принимал живейшее участие в вашей судьбе и очень рад видеть вас теперь… (ищет слова) в положении упроченном…
Ступендьев (кланяясь с благодарностью). Совершенно, совершенно упроченном, ваше сиятельство. Одно — бедность, недостатки — вот что горе!
Граф Любин. Ну да, ну да. (Помолчав.) Однако (обращаясь к Ступендъеву) позвольте узнать ваше имя и отчество?