Мария Петровна (помолчав). Что вы там смотрите, Алексей Николаич?
Бельский. Я смотрю на небо, на звезды, на море… слышите вы его мерные, протяжные всплески? Мария Петровна, неужели эта тишина, этот воздух, этот лунный свет — неужели вся эта дивная ночь ничего не говорит вам…
Мария Петровна (вставая). А вам, Алексей Николаич, что она говорит?..
Бельский (с смущеньем). Мне?.. Она… Она мне говорит множество хороших вещей…
Мария Петровна (с улыбкой). А! Какие же, например?
Бельский (в сторону). Это, наконец, невыносимо… Я должен казаться ей смешным… Боже мой! боже мой! сердце во мне так бьется, я хочу высказаться, высказаться наконец, — и не могу… Если б хоть что-нибудь, теперь, в эту минуту… (За окном раздается аккорд гитары).
Мария Петровна. Что это?
Бельский (протягивая к ней руку, с волненьем). Не знаю, погодите, должно быть, импровизатор… (Певец поет серенаду под окном. Во всё время пенья, оба, Бельский и Мария Петровна, стоят неподвижно. По окончании первого куплета Бельский бросается к окну и кричит «браво, браво…»)
Голос певца. Qualche cosa per il musico, signore…[194]
Мария Петровна (подходя к Бельскому). Бросьте ему что-нибудь.