Матвей. Что прикажете-с?
Жазиков. Как ты думаешь, даст он мне денег?
Матвей. Нет, Тимофей Петрович, не даст.
Жазиков. А даст! (Щелкает языком.) Вот увидишь, что даст!
Матвей. Не даст, Тимофей Петрович.
Жазиков. Да почему же, почему?
Матвей (после некоторого молчания). Тимофей Петрович, позвольте мне, старому дураку, слово молвить.
Жазиков. Говори.
Матвей (откашливается). Тимофей Петрович! позвольте мне вам доложить: нехорошо, нехорошо то есть вы здесь изволите жить. Вы, батюшка, наш природный господин; вы, батюшка, столбовой помещик; охота же вам проживать в городе — в нужде да в хлопотах. У вас есть, батюшка, родовое именье, вы сами изволите знать; матушка ваша, милостию божией, изволит здравствовать — вот вам бы к ней и поехать на жительство — в свое-то, в родовое поместье-то.
Жазиков. Ты от матушки письмо получил, что ли? С ее слов, видно, поешь?