— Какой Бобров?
— Сергей Бобров. Славный был человек; призрел было меня, невежу, степняка. И Горностаев Пантелей умер. Все умерли, все!
— Вы всё время в Москве прожили? Не съездили в деревню?
— В деревню… мою деревню продали.
— Продали?
— Сукциона… Вот, напрасно вы не купили!
— Че́м же вы жить будете, Петр Петрович?
— А не умру с голоду, бог даст! Денег не будет, друзья будут. Да что деньги? — прах! Золото — прах!
Он зажмурился, пошарил рукой в кармане и поднес ко мне на ладони два пятиалтынных и гривенник.
— Что это? ведь прах! (И деньги полетели на пол.) А вы лучше скажите мне, читали ли вы Полежаева?*