Василиса улыбнулась и потупилась.
— Говори же, говори, говори, говорят тебе, говори!
— Какой вы сегодня сердитый, — заметила Василиса.
Петушков молчал.
— Ну, нет, Василиса, — начал он, наконец, — нет, я сердиться не буду… Ну, скажи же мне, о чем же вы говорили?
Василиса засмеялась.
— Такой, право, шутник этот Петр Петрович!
— А что?
— Уж такой!
Петушков опять помолчал.