— Да он такой скучный, Онисим Сергеич…
— Скучный! А тебе всё веселых нужно.
— Да и не то что скучный: такой сердитый, ревнивый такой.
— Ах ты, астраханская царевна Миликитриса! Вишь, он обеспокоил тебя!
— Да вы сами, Онисим Сергеич, помнится, на него сердились, зачем, дескать, знается, зачем всё ходит?
— А что ж, хвалить его надо было за это, что ли?
— Ну, так за что же вы теперь на меня осерчали? Вот и ходить перестал.
Онисим даже ногою топнул.
— Да что ж мне с ним делать, коли он такой сумасшедший, — прибавил он, понизив голос.
— Так чем же я виновата? Чем же я помочь-то могу?