Авдотья оробела.
— Что, Петрович, — спросила она, глядя ему прямо в глаза, — серчает он?
— Не видать, чтобы серчал.
Авдотья потупилась.
— Ну, пойдем, — промолвила она, надела большой платок, и оба отправились. Молча шли они до самой деревни. Когда же стали они приближаться к избе, Авдотью страх разобрал такой, что коленки у ней задрожали.
— Батюшка, Петрович, — проговорила она, — войди ты первый… Скажи ему, что я, мол, пришла.
Петрович вошел в избу и нашел Акима, сидящего в глубоком раздумье, на том же самом месте, на котором он его оставил.
— Что, — промолвил Аким, подняв голову, — али не пришла?
— Пришла, — возразил старик. — У ворот стоит…
— Ну, пошли ее сюда.