— Секрет, — повторила Верочка с удивлением и вышла в соседнюю комнату.
Вязовнин последовал за ней как в лихорадке.
— Ну, что такое? — спросила она его с любопытством.
Борис Андреич хотел было повести дело издалека; но, глянув в это молодое лицо, оживленное той легкой улыбкой, которую он так любил, в эти ясные глаза, глядевшие таким мягким взором, он потерялся и совершенно неожиданно для самого себя, без всяких приготовлений, прямо спросил Верочку:
— Вера Степановна, хотите вы быть моей женой?
— Как? — спросила Верочка, вспыхнув вся и покраснев до ушей.
— Хотите ли вы быть моей женой? — машинально повторил Вязовнин.
— Я… я, право, не знаю, я не ожидала… это так… — прошетала Вера, протягивая руки к оконнице, чтобы не упасть, — и вдруг бросилась вон из комнаты к себе в спальню.
Борис Андреич постоял немного на месте и в большом смущении вернулся в кабинет. На столе лежал нумер «Московских ведомостей». Он взял этот нумер, сел и стал глядеть на строки, не только не понимая, что там напечатано, но даже вообще не имея понятия о том, что с ним такое происходило. С четверть часа провел он в таком положении; но вот сзади его раздался легкий шелест, и он, не оглядываясь, почувствовал, что это вошла Вера.
Прошло еще несколько мгновений. Он глянул вскользь из-за листа «Ведомостей». Она сидела у окна, отвернувшись, и казалась бледной. Он, наконец, собрался с духом, встал, подошел к ней и опустился на стул возле нее…