Веретьев не столько постарел, сколько осунулся и опустился. Мелкие, тонкие морщины покрыли его лицо, и когда он говорил, его губы и щеки слегка подергивало. По всему заметно было, что сильно пожил человек.
— Где вы всё это время пропадали, что вас не было видно? — спросил его Владимир Сергеич.
— Скитался кой-где. А вы всё в Петербурге находились?
— Большей частью в Петербурге.
— Женаты?
— Женат.
И Владимир Сергеич принял несколько строгий вид, как бы желая сказать Веретьеву: «Ты, братец, не вздумай просить меня, чтобы я представил тебя моей жене».
Веретьев, казалось, понял его. Равнодушная усмешка чуть тронула его губы.
— А что ваша сестрица? — спросил Владимир Сергеич. — Где она?
— Не могу вам сказать наверное. Должно быть, в Москве. Я давно от нее писем не получал.