— Я приехал к вам, как благородный человек к благородному человеку, — повторил Рудин, — и хочу теперь сослаться на собственный ваш суд… Я доверяю вам вполне…
— Да в чем дело? — проговорил Волынцев, который всё еще стоял в прежнем положении и сумрачно глядел на Рудина, изредка подергивая концы усов.
— Позвольте… я приехал затем, чтобы объясниться, конечно; но все-таки это нельзя разом.
— Отчего же нельзя?
— Здесь замешано третье лицо…
— Какое третье лицо?
— Сергей Павлыч, вы меня понимаете.
— Дмитрий Николаич, я вас нисколько не понимаю.
— Вам угодно…
— Мне угодно, чтобы вы говорили без обиняков! — подхватил Волынцев.