Рудин хотел что-то сказать, но только руками развел, поклонился и вышел, а Волынцев бросился на диван и повернулся лицом к стене.
— Можно войти к тебе? — послышался у двери голос Александры Павловны.
Волынцев не тотчас отвечал и украдкой провел рукой по лицу.
— Нет, Саша, — проговорил он слегка изменившим ся голосом, — погоди еще немножко.
Полчаса спустя Александра Павловна опять подошла к двери.
— Михайло Михайлыч приехал, — сказала она, — хочешь ты его видеть?
— Хочу, — ответил Волынцев, — пошли его сюда.
Лежнев вошел.
— Что — ты нездоров? — спросил он, усаживаясь на кресла возле дивана.
Волынцев приподнялся, оперся на локоть, долго, долго посмотрел своему приятелю в лицо и тут же передал ему весь свой разговор с Рудиным, от слова до слова. Он никогда до тех пор и не намекал Лежневу о своих чувствах к Наталье, хотя и догадывался, что они для него не были скрыты.