— Это почему? Позвольте полюбопытствовать.
— Вы опасный господин; вы такой критик. Ах боже мой! мне смешно, я говорю, как какая-нибудь стерва помещица. Впрочем, я действительно помещица. Я сама имением управляю, и, представьте, у меня староста Ерофей — удивительный тип, точно Патфайндер* Купера: что-то такое в нем непосредственное! Я окончательно поселилась здесь; несносный город, не правда ли? Но что делать!
— Город как город, — хладнокровно заметил Базаров.
— Всё такие мелкие интересы, вот что ужасно! Прежде я по зимам жила в Москве… но теперь там обитает мой благоверный, мсьё Кукшин. Да и Москва теперь… уж я не знаю — тоже уж не то. Я думаю съездить за границу; я в прошлом году уже совсем было собралась.
— В Париж, разумеется? — спросил Базаров.
— В Париж и в Гейдельберг.
— Зачем в Гейдельберг?
— Помилуйте, там Бунзен*!
На это Базаров ничего не нашелся ответить.
— Pierre Сапожников…* вы его знаете?