Санин засмеялся.
— Я вижу, ты всё такой же… флегматик, каким ты был в пансионе.
— На что я буду меняться?
— И говорят, — прибавил Санин с особым ударением на слово «говорят», — что твоя жена очень богата.
— Говорят и это.
— А тебе самому, Ипполит Сидорыч, разве это неизвестно?
— Я, брат, Дмитрий… Павлович? — да, Павлович! в женины дела не мешаюсь.
— Не мешаешься? Ни в какие дела?
Полозов опять повел глазами.
— Ни в какие, брат. Она — сама по себе… ну и я — сам по себе.