— Господин Ратч мне не отец.
— Не отец? Извините меня… Я, должно быть, не так понял… Но мне помнится, Александр Давыдыч…
Сусанна поемотрела на меня пристально и пугливо.
— Вы не поняли господина Фустова. Господин Ратч мой вотчим.
Я помолчал.
— И вы музыки не любите? — начал я снова.
Сусанна опять глянула на меня. Решительно, в ее глазах было что-то одичалое. Она, очевидно, не ожидала и не желала продолжения нашего разговора.
— Я вам этого не сказала, — медленно произнесла она.
— Тру-ту-ту-ту-ту-у-у… — со внезапною яростью пробурчал фагот, выделывая окончательную фиоритуру. Я обернулся, увидал раздутую, как у удава, под оттопыренными ушами, красную шею г. Ратча, и очень он мне показался гадок.
— Но этого… инструмента вы, наверно, не любите, — сказал я вполголоса.