Виктор продолжал лежать на диване и только заболтал ногами, перевешенными через ручку.
— Обыграл! Зачем же вы вино пили? Оно ведь на выигрышные деньги куплено. А врать мне нечего. Не я виноват, что Сусанна Ивановна в своей прошедшей жизни…
— Молчите! — закричал на него Фустов. — Молчите… или…
— Или что?
— Вы узнаете что. Петр, пойдем.
— Ага, — продолжал Виктор, — великодушный рыцарь наш в бегство обращается. Видно, не хочется правду-то узнать! Видно, колется она, правда-то!
— Да пойдем же, Петр, — повторил Фустов, окончательно потерявший обычное свое хладнокровие и самообладание. — Оставим этого дрянного мальчишку!
— Этот мальчишка не боится вас, слышите, — закричал нам вслед Виктор, — презирает вас этот мальчишка, пре-зи-рает! Слышите!
Фустов так проворно шел по улице, что я с трудом поспевал за ним. Вдруг он остановился и круто повернул назад.
— Куда ты? — спросил я.