Один Соломин улыбался по обыкновению.
XX
— Ну что ж! — начал первый Паклин. — Были в XVIII веке — валяй теперь прямо в ХХ-й. Голушкин такой передовой человек, что его в XIX считать неприлично.
— Да он разве тебе известен? — спросил Нежданов.
— Слухом земля полнится; а сказал я: валяй! — потому что намерен отправиться вместе с вами.
— Как же так? Ведь ты с ним незнаком?
— Бона! А с моими переклитками вы разве были знакомы?
— Да ты нас представил!
— А ты меня представь! Тайн у вас от меня быть не может — и Голушкин человек широкий. Он, посмотри, еще обрадуется новому лицу. Да и у нас, здесь, в С*… просто!
— Да, — проворчал Маркелов, — люди у вас здесь бесцеремонные.