— Можно войти?
— Войдите, войдите! — закричала Марианна.
— Это у меня английская привычка, — сказал, входя, Соломин. — Ну каково вы себя чувствуете? Не заскучали еще пока? Я вижу, вы здесь чайничаете с Татьяной. Вы слушайте ее: она разумница… А ко мне сегодня мой хозяин приезжает… вот некстати! И обедать остается. Что делать! На то он хозяин.
— Что за человек? — спросил Нежданов, выходя из своего уголка.
— Ничего… Тряпки не сосет. Из новых. Вежлив очень — и рукавчики носит, — а глаз всюду запускает, не хуже старого. Сам шкурку дерет — и сам приговаривает: «Повернитесь-ка на этот бочок, сделайте одолжение; тут есть еще живое местечко… Надо его пообчистить!» Ну, да со мной он шелковый; я ему нужен! Только я пришел вам сказать, что уж сегодня вряд ли удастся нам свидеться. Обед вам принесут. А на двор не показывайтесь. Как вы думаете, Марианна, Сипягины будут вас отыскивать, за вами гнаться?
— Я думаю, что нет, — ответила Марианна.
— А я так уверен, что да, — сказал Нежданов.
— Ну, все равно, — продолжал Соломин, — надо быть осторожным на первых порах. Потом обойдется.
— Да; только вот что, — заметил Нежданов, — о моем местопребывании должен знать Маркелов; надо его известить.
— Зачем?