Нежданов вдруг приподнял голову.
— Нет, Марианна, — проговорил он, как бы оборвав свои рыдания, — не страшно мне ни за тебя, ни за себя… А точно… мне жаль…
— Кого?
— Тебя, Марианна! Мне жаль, что ты соединила свою судьбу с человеком, который этого не стоит.
— Почему так?
— А хоть бы потому, что этот человек в такую минуту может плакать!
— Это не ты плачешь; плачут твои нервы.
— Мои нервы и я — все едино! Ну послушай, Марианна, посмотри мне в глаза: неужели ты можешь мне теперь сказать, что не раскаиваешься…
— В чем?
— В том, что ты ушла со мною?